Логотип ЮУрГУ     Проект 5-100

#Юлия Шумова

Инклюзия: эффективный и уникальный опыт

Сильный характер и четкое понимание своих целей помогает этому человеку успешно руководить некоммерческой организацией, оказывать правовую помощь, проводить исследования и преподавать в вузе. Сегодня на наши вопросы отвечает Юлия Владимировна Шумова, доцент кафедры «Управление и право» Института открытого и дистанционного образования Южно-Уральского государственного университета.

Юлия Владимировна, Вы – президент автономной некоммерческой организации «Центр внедрения и развития инклюзивных технологий». Какие социальные проекты она реализует?

– На сегодняшний день наш центр реализует сразу же несколько социально значимых проектов, направленных на создание инклюзивной среды в разных сферах жизни общества. Например, мы проводим работу в образовательных учреждениях всех уровней. В коррекционных школах страны организуем мероприятия, направленные на повышения социальной и деловой активности детей с ограниченными возможностями здоровья. С детьми и их родителями в рамках моделирования взрослой и самостоятельной жизни оживает деловой город. Каждый ребенок сам выбирает то, чем он планирует заниматься и зарабатывать себе на жизнь. Например, составляется бизнес-план по реализации мыла ручной работы, поделок и прочего. Ребята учатся позиционировать свои возможности и предлагать производимую продукцию или оказываемые услуги на смоделированном рынке труда. Так как у нас большая часть работников имеет юридическое образование, мы в каждый практико-ориентированный семинар или мастер-класс обязательно включаем правовую часть. Рассказываем о правовых методах решения проблем при поступлении в образовательные учреждения, трудоустройстве, профессиональной реабилитации и, что немаловажно, делимся личным опытом успеха. Как показывает практика, именно личная история успеха наилучшим образом мотивирует ребят и их родителей позитивно планировать свое будущее.

В обычных школах мы проводим уроки добра и понимания инвалидности. Наши специалисты на подобных занятиях организуют инклюзивные игры с участием ребят с инвалидностью. Ребята в одной команде учатся решать общие задачи, помогают друг другу в достижении общих целей. Такие занятия лучше всего способствуют формированию у обычных детей правильного и позитивного понимания того, что есть люди с особенностями здоровья, к которым нужно относиться с пониманием и уважением. Через игры мы учим ребят ценить друг друга, не разделяя друзей на здоровых и с ограничениями.

Еще один проект, которому наши специалисты посвящают достаточно много времени, направлен на формирование коммуникативной компетенции во взаимодействии с людьми с ограниченными возможностями здоровья. Инклюзия начинается с простого человеческого общения и эффективного взаимодействия условно здоровых людей с инвалидами. Например, обучаем сотрудников вокзалов, институтов, аэропортов, почты и других социально значимых организаций эффективному и корректному взаимодействия с людьми, у которых нарушен слух, зрение, опорно-двигательный аппарат, речь и так далее. Проводим для сотрудников различных университетов страны ситуационные тренинги по оказанию помощи студентам с ограниченными возможностями здоровья (ОВЗ), ведению аудиторных занятий и т.п. Также специалисты нашего центра организуют многочисленные досуговые, спортивные мероприятия, в которых условно здоровые вместе с людьми с инвалидностью решают одну на всех задачу. Идут к одной заветной цели. Например, победить, подружиться или раскрыть в себе новые возможности и таланты.

Так как в нашем центре почти все специалисты – юристы по образованию, каждый из них имеет огромный практический опыт  в сфере гражданско-правовой специализации, мы запустили еще одни проект по оказанию правовой помощи людям, попавшим в трудную жизненную ситуацию. Однако мы оказываем правовую поддержку не только простым гражданам, но работникам сферы социального обслуживания и защиты.

Каким образом Вам удается совмещать педагогическую, научную деятельность и активную работу в социальной сфере?

– Совмещение осуществляется достаточно гармонично. Мои научные изыскания и исследования находятся в области социальной защиты тех, кем наш центр непосредственно занимается. Так что работа центра способствует продвижению моих научных исследований, разработанных правовых положений и помогает внедрить в жизнь предлагаемые мною нововведения.

Юлия Владимировна, Вы являетесь тифлотехнологом. Объясните, чем занимается такой специалист.

– Тифлотехнолог –  человек, владеющий тифлотехнологиями. К ним относятся браилевские дисплеи, программы экранного доступа, помогающие людям с ослабленным зрением или с полным его отсутствием переводить информацию из недоступных форм в доступные.

Вы разработали теоретическую модель инклюзивного образования. Расскажите, каким образом она создавалась и из каких элементов состоит.

– В начале двухтысячных годов, когда модель инклюзивного образования только-только зарождалось и многие вузы старались не принимать студентов с ограниченными возможностями здоровья, ссылаясь на неадаптированность условий обучения таких студентов, я обратилась в Челябинский государственный университет, в котором успешно функционировал Центр поддержки и сопровождения студентов с инвалидностью. Корпус был оборудован пандусами, лифтом, специальной библиотекой и прочими элементами инклюзивной среды. Но специалисты данного центра категорично заявили, что они не берутся за людей с тяжелой формой инвалидности. Дело в том, что в результате травмы я полностью потеряла зрение. Проблемы, связанные с этим обстоятельством, безусловно существуют, но  я подумать не могла, что это может послужить  серьезным препятствием для получения  высшего образования. Специалисты центра предложили мне пойти учиться на массажиста или попробовать поступить на заочную форму обучения. Но теперь категоричность пришлось проявить мне. Я хорошо понимала, что захлопнувшиеся двери в открытое общество сами по себе уже не откроются, если не проявить характер. Во-первых, заочная форма обучения не даст мне той учебной каждодневной нагрузки, которая мне необходима, чтобы получить глубокие знания. Во-вторых, мне нужно влиться в общий поток, научиться общаться с обычными ребятами, конкурировать с ними и просто налаживать деловые контакты. Находясь долгое время в изоляции, в условиях гиперопеки, я не могла полностью социализироваться. Я только что покинула стены коррекционной школы и навыка контактировать с различными органами и защищать свои интересы не было. Однако плакать было некогда, время приема документов заканчивалось. Постояв немного за дверью Центра поддержки, я решила идти другим путем. И пошла подавать документы в общем порядке. Я не только поступила, но и успешно обучалась в обычной группе студентов. Я тогда уяснила для себя, что наличие пандусов, подъемников, широких дверных проемов и табличек, обозначенных шрифтом брайля, не сотрут психологических барьеров между обществом и инвалидами. Не повысят готовность одних выйти из четырех стен, а других – принять в свой круг и контактировать с инвалидами на равных. Вот тогда и стала зарождаться модель инклюзивного образования.

Инклюзия начинается с умения людей взаимодействовать друг с другом, налаживать контакты, оказывать ситуационную помощь в случае необходимости, не унижая при этом чести и достоинства. Наличие у образовательного учреждения информационно-коммуникационных технологий (ИКТ), как показывает статистика, мало способствует поступлению в вуз лиц с ОВЗ. ИКТ обеспечивают только содержательный элемент, операционно-деятельностный остается без должного внимания. Главной предпосылкой нормального функционирования операционно-деятельностного элемента образовательного процесса является соблюдение всеми участниками образовательного процесса простейших правил инклюзивного взаимодействия. Выработке этих правил и посвящена модель инклюзивного образования.

Я, руководствуясь этой мыслью, начала выстраивать межличностные отношения с однокурсниками. Помогала им решать правовые задачи, щедро делилась знаниями по изучаемым дисциплинам. Они мне начитывали материалы, сопровождали и так далее. С преподавателями я тоже сама искала компромиссы. Мы решали, каким образом можно организовать сдачу контрольных мероприятий по математике и информатике. В конце концов многие преподаватели подняли планку для остальных студентов моей группы. Фраза была одна: «Посмотрите, как она это делает. Вам должно быть стыдно». Таким образом, опираясь на свой личный опыт и опыт моих друзей, которые так же, как и я успешно получили образования не благодаря доступной архитектурной среды, а готовности сотрудников и студентов взаимодействовать, я разработала модель инклюзивного образования.

Вы часто выступаете с семинарами в других вузах России. Какими знаниями Вы делитесь с педагогами высшей школы?

– Вот уже несколько лет я с лекциями о проблемах инклюзивного образования выступаю в университетах разных городов различных субъектов. С коллегами я делюсь личным опытом получения образования, представляю взгляд изнутри на инклюзию. Также передаю опыт преподавания в группах, в которой обучается слабослышащий студент или представитель другой нозологии. Рассказываю, как организовать учебный процесс в аудитории так, чтобы комфортно было всем, находящимся в инклюзивной группе студентам. Представляю результаты научных исследований в области инклюзивного образования и принимаю опыт моих коллег.

У Вас много публикаций, посвященных инклюзивному образованию. В сентябре вышло Ваше новое пособие «Организационно-правовые основы инклюзивного взаимодействия между всеми участниками образовательного процесса в высшем учебном заведении». Для кого оно предназначено и в чем его уникальность?

– Пособие ориентировано на всех участников образовательного процесса –  условно здоровых студентов, студентов с ОВЗ, ППС, сотрудников из числа учебно-вспомогательного состава. Его уникальность заключается в том, что в нем предлагается взглянуть на вопросы инклюзии в сфере образования не только через трансляцию знаний посредством информационных технологий, а через формирование у всех участников образовательного процесса коммуникативной компетенции. Что толку в том, что многие институты теперь могут похвастаться доступной архитектурной средой, когда сотрудники психологически не готовы и не знают, каким образом работать со студентом, у которого, например, нет рук? Или как должен незрячий студент выполнить контрольное задание в виде схемы или графика? Как спрашивать студента с задержкой речи? Социологическое исследование, которое я провела, показало, что 60 % преподавателей предпочитают изменить форму задания, при этом существенно снизив академические требования. Тогда каким образом можно сформировать профессиональную компетенцию у данного студента? Некоторые педагоги, не адаптируя фонд оценочных средств, требуют от студента самому решить свои проблемы, что тоже неправильно. Данное пособие в большей части содержит практический блок – каким образом сформировать у студентов общекультурную компетенцию по инклюзивному взаимодействию. Третья глава пособия полностью посвящена правилам взаимодействия в различных ситуациях, непосредственно или опосредовано связанных с образовательным процессом. Также пособие содержит ряд правил, предназначенных для самих людей с инвалидностью, так как инклюзивное взаимодействие – двухсторонний процесс. Людей с ОВЗ также нужно обучать уважительному отношению к обществу.

Вы недавно вернулись из экспедиции «Паруса духа». Расскажите об этом проекте.

– Проект «Паруса духа» уникальный в своем роде. Он предполагает работу в инклюзивной команде, где люди с инвалидностью выполняют ключевые и очень ответственные задания. Например, в парусных гонках обязательно участвует один незрячий человек, задача которого управлять парусом. В команде три человека без инвалидности и один человек с ОВЗ. Парусные гонки проходят с участием инвалидов в Екатеринбурге, Тюмени, Таганроге и Севастополе. Это не инвалидный спорт, это спорт с участием инвалидов. В нашей команде «Паруса духа» люди разных профессий и из разных городов. В этом году в наши ряды парусников влились сотрудники Южного федерального университета, Уральского федерального, Крымского, Севастопольского. Как говорят наши моряки, парусный спорт – это интеллектуальный спорт для интеллигенции. Среди нас есть военные, кандидаты наук, заведующие кафедр и простые студенты. Наша команда готовится отправиться в кругосветное путешествие. Мы уже прошли пятнадцать этапов подготовки на Балтике, Средиземном и Красном морях. В сентябре этого года две недели тренировались в акватории Азовского и Черного морей. Пережили два шторма. Все прошло благополучно. В нашей команде «Паруса духа» есть несколько золотых правил:

  1. Никогда не терять присутствие духа.
  2. Быть полезным своей команде.
  3. Быть готовым к оказанию любой посильной помощи.
  4. Когда вы вступаете на яхту, то сразу же исчезают статус, отчество, должности и ограничения здоровья. Все как одно целое.

Незрячие матросы наравне со зрячими несут вахтенное дежурство. Драят палубу, готовят еду и выполняют прочую работу. Цель проекта – стереть границы между обществом и людьми с инвалидностью.

Scroll to top